Безработица растет, но не так быстро, как в 2022

Беспрецедентные санкции, которым подвергается Россия в результате «специальной военной операции» на Украине, фактически поставили страну в условия экономической блокады.

Как долго россиянам осталось жить в «фантомном мире изобилия», что не так с курсом на импортозамещение и какие товары могут исчезнуть с полок магазинов в ближайшие недели, The Bell спросил у одного из главных в стране экспертов по розничному рынку, гендиректора аналитического агентства Infoline Ивана Федякова.

Безработица растет, но не так быстро, как в 2022

— Россия недавно заняла первое место в мире по количеству введенных против нее санкций. Какой реальный урон они нанесли российскому потребительскому рынку?

— Оценивать последствия происходящего пока рано. Во-первых, санкционный пакет далеко не иссяк. По моим оценкам, против России сейчас действует только около 10% от возможных ограничений. Во-вторых, какие-то санкции имеют отложенный срок вступления в силу, а какие-то — еще не озвучены, но безусловно будут, если боевые действия на Украине не прекратятся в ближайшие дни.

Во-вторых, мы еще не ощутили всего набора последствий, которыми чреваты санкции. Мы пока что фантомно живем привычной сытой жизнью — ужинаем в ресторанах, ходим в магазины, в которых пока еще все есть. Реальный эффект проявит себя недельки через две по продуктам питания и примерно через месяц по непродовольственному ассортименту.

Где-то будут перебои с поставками, где-то — жесткий дефицит, и этого уже не избежать.

— Дефицит уже ощущается в каких-то сферах? По соцсетям, например, разлетаются фото пустых полок, на которых раньше стояла гречка.

— Да, гречку россияне очень любят скупать, причем именно в самой ранней фазе кризиса.

Рационального объяснения этому нет: продукты, которые обладают наиболее простым производственным циклом, — крупы, сухари какие-нибудь, сушки — от санкций пострадать не должны.

Но все остальные, чуть более сложносочиненные товары, направленные на внутреннее потребление, или сильно подорожают, или исчезнут, по крайней мере на время.

Дело в том, что зависимость от иностранных комплектующих есть практически везде. Ну, например, наше родненькое отечественное питьевое молоко. Казалось бы, уж тут-то какие проблемы? Неужели из-за санкций наши коровы перестанут доиться? Конечно, не перестанут.

Но у нас 80% упаковки на рынке современной молочки — это Tetra Pak. И если завтра шведская компания Tetra Pak вслед за Ikea решит, что надо покинуть российский рынок, то вся молочная промышленность встанет.

Не потому что коровы будут поддерживать антироссийские санкции, а потому что нет альтернативы на нашем рынке этой эффективной упаковке. Можно ли заменить Tetra Pak? Можно. Разливать молоко в стеклянные бутылки, например.

Но стоимость одной бутылки — 20-30 рублей, а Tetra Pak — 5 рублей. К тому же, на запуск новых производственных линий уйдут месяцы. 

При этом реальные доходы населения по моим самыми скромным оценкам упадут по итогам года на 10% — это один из худших показателей за четверть века. Многие россияне включат режим выживания, и даже небольшое удорожание может в корне изменить потребительское поведение.

Безработица растет, но не так быстро, как в 2022

— Подорожавшее молоко в стеклянных бутылках — наверняка не самое страшное из того, что может случиться с нашим рынком. Есть ли отрасли, которые встанут из-за санкций?

— Есть отрасли, которые в глобальном смысле безальтернативны. Они все, в основном, находятся в сфере промышленности, и хуже всего в этой ситуации то, что именно они помогают производить все остальные товары, к которым мы привыкли.

Например, есть такая компания SKF, которая делает только подшипники. Они на европейском континенте одни такие, их продуктом пользуется вся мировая машиностроительная отрасль.

Без этих подшипников производить автомобили, суда, самолеты, вагоны невозможно. И найти им адекватную альтернативу тоже практически нереально.

То есть, мы в ближайшем будущем можем столкнуться с остановками в этих отраслях, пока не придумаем, как эту деталь заменить.

Или лекарства — ни одна страна мира не производит всего спектра препаратов, в этом просто нет никакого смысла. Если сейчас фармкомпании встанут и уйдут, что мы будем делать, непонятно. Конечно, можно обратиться к Индии, которая специализируется на фармпроизводстве, но возникает другая проблема: сейчас все международные логистические компании отказываются возить контейнеры в Россию.

Огромный удар будет нанесен по сфере медицинской техники, различного рода изделий и имплантов. У меня в руке, например, стоит титановая пластина шведского производства.

Скорее всего, титан там российский, но все остальные мелкие детали и технология сборки — иностранные. Ну, не умеем мы такого делать, не учились никогда за ненадобностью, не готовились.

Понадобится много времени и денег, чтобы научиться, а люди продолжают ломать конечности прямо сейчас, и лечить их как-то нужно безотлагательно.

Есть истории, которые можно заменить, но это будет болезненно — сферы с так называемой низкой эластичностью спроса. Например, инсулин, который завозился из Европы, можно заменить на российский. Но это другой препарат, к которому люди не привыкли, и предугадать, как организм на него отреагирует, сложно.

Или, простите за пример, Durex, крупнейший в мире производитель контрацептивов, который тоже объявил об уходе из России (Durex не ушел с российского рынка, но предупредил о повышении цен в России — прим. The Bell). Можно заменить их товары чем-то российским? Наверное, можно. Но чем, представлять не хочется.

Во всем остальном — продуктах питания, одежде и других товарах повседневного спроса — эластичность довольно высокая. Если вы придете в магазин и не обнаружите йогурт с манго, вы купите йогурт с черникой, и в целом ваш мир не рухнет. Конечно, это неприятно, но в риторике «не жили богато, нечего и начинать» мы и так существуем довольно давно.

— А что с импортозамещением, на которое правительство возлагает большие надежды?

— Это, в моем понимании, блеф. Дело в том, что импортозамещение 2015 года на фоне запрета импорта продовольствия в Россию развивалось в весьма благоприятных условиях.

Я знаю случаи, когда в Восточной Европе заводы просто переезжали через российскую границу, чтобы стать как бы «отечественными», производственные линии разбирались полностью и переносились в Россию, а в производственном цикле ничего не менялось. Хороший пример — Valio: они в 2014-м ушли, громко хлопнув дверью.

Но уже на следующий год безо всяких громких заявлений продолжили работу на контрактном производстве в Гатчине, а потом даже свой собственный завод построили по производству молочной продукции.

То, как Россия переживала «крымские» санкции, — это и хорошо, и плохо. Хорошо, потому что мы жили относительно комфортно, спектр продуктов и по качеству, и по ассортименту не сильно отличался от того, что было доступно в Европе.

Потому что на самом деле эта продукция была выпущена на тех же самых станках, по той же самой технологии производства, зачастую даже теми же самыми иностранными специалистами. А плохо — потому что к ситуации 24 февраля подавляющее большинство российских производителей оказались не готовы.

Никто не ожидал, никто не верил, что Россия может начать «спецоперацию», и наша экономика столкнется с таким мощнейшим, теперь уже реальным ударом.

— Особенно удивительными на фоне заявлений об эффективном импортозамещении выглядят остановки отечественных производств — «АвтоВАЗа» и других. Почему это происходит?

— Об остановках заявили уже десятки отечественных предприятий, а скоро счет пойдет на тысячи. Происходит это потому, что чаще всего отечественная продукция выпускается на европейских станках, на импортных комплектующих.

Сырья у нас, слава богу, хватает, а вот компонентов, необходимых для того, чтобы технология работала, а продукт был «тем самым», у нас отродясь не было. Да это и не нужно было.

Мы же живем в эпоху глобализации, когда каждая страна специализируется на своей какой-то компетенции, доводит ее до совершенства, а потом все другие страны этим пользуются. В этом и есть смысл прогресса, именно это и двигает рынки.

И вот в одночасье случился разворот в экономическую изоляцию, к которой не только бизнес не был готов, а судя по судорожному набору действий, предпринимаемому разными институтами, и правительство не было готово. Так что надежды на тотальное импортозамещение — не более, чем самообман.

Безработица растет, но не так быстро, как в 2022 @ LADA/VK

— Может ли Россия переориентироваться на Китай и другие страны Азии?

— Китай сам обычно использует либо оборудование европейского производства, либо производит свои станки по лицензиям европейских производителей, поэтому самостоятельной машиностроительной отрасли в Китае нет — это раз.

А два — зачем Китаю отдавать нам «удочку»? Ему проще и выгоднее продавать нам «рыбку». Понимая прекрасно, что мы сейчас будем зависимы от взаимоотношений с ним, Китай будет этим цинично пользоваться, поднимая цены и зарабатывая на изолированной России.

По крайней мере, я бы на их месте поступил именно так.

— С российского рынка ежедневно и массово уходят крупнейшие мировые бренды. Но формулировки обычно очень осторожные: консервация, приостановка, заморозка деятельности. Значит ли это, что Apple, Mars и Ikea могут вернуться в Россию, как только все закончится?

— Безусловно, Россия дорого заплатит за эту «спецоперацию», причем пока не все понимают, какой будет цена демарша иностранных брендов с нашего рынка.

Находятся «патриоты», которые радостно кричат, что «и слава богу, McDonald’s больше не будет набивать карманы за счет толстеющих россиян». Но они слабо представляют себе степень проникновения мировых экономик друг в друга.

Ведь картошку и сырье для бургеров в McDonald’s поставляли российские компании, которые теперь останутся без многомиллионных заказов. Так что злорадство таких комментаторов направлено, в первую очередь, на наш же отечественный бизнес, которому придется плохо.

При этом построить свой McDonald’s в России невозможно: та же булка производилась иностранным консорциумом, который отвечает за качество булок в бургерах McDonald’s по всему миру, и повторить эту технологию мы сейчас не сможем.

Но и Европа пострадает в результате разрыва отношений с Россией, поэтому бренды не хотят отрезать себе пути к возвращению. Этот «камбэк» будет возможен только при одном сценарии — прекращения боевых действий и постепенного восстановления разрушенных отношений.

И даже при таком позитивном раскладе вернутся не все. Автоконцерны, например, которые сейчас демонстративно уходят с российского рынка, открывают доступ на этот рынок китайским производителям.

Китайские машины хлынут сюда как из рога изобилия, застолбят рынок и уже не уйдут с него.

Напомню, что Китай производит 25 млн автомобилей в год, а вся Европа вместе взятая — Mercedes, Audi, Porsche, Renault, Citroën и другие — около 12 млн автомобилей, из которых где-то 500 тысяч поставлялось в Россию.

Читайте также:  Равноправие сторон в рамках арбитражного процесса

Так что у Китая товара на Россию хватит, а в Европе будет огромный профицит, продаваться все будет по бросовым ценам. Многие другие бренды, которые выходили в Россию в условиях голодного дефицитного рынка — например, сеть хозяйственных товаров OBI — потеряют свою долю навсегда, и дороги назад им уже никто не даст.

— Россию в последние две недели часто сравнивают с Ираном, который живет под санкциями уже 40 лет. Что вы думаете об этой аналогии?

— Иран действительно 40 лет как-то живет под санкциями, но нужно помнить, что он 40 лет назад попал под санкции. Тогда не было айфонов, не было такого уровня электроники, автомобилей, фармпрепаратов, как сейчас.

И если 40 лет назад жители Ирана не особо-то заметили перемен после разрыва отношений с миром, то с современными россиянами проделать такое уже не получится.

Мы давно пользуемся всеми благами цивилизации, мы к ним привыкли, поэтому не совсем понятно, как нас можно этого всего лишить. 

Да, что-то может заменить Китай, но Америка уже начинает активно говорить о вторичных санкциях для компаний, которые будут сотрудничать с Россией. Вспомните дело Huawei, который пострадал из-за того, что попытался сотрудничать с Ираном.

Понятно, что на самом деле это чистой воды конкурентная борьба американцев с неподконтрольной азиатской компанией, но факт остается фактом. Поэтому максимум, что нам будет доступно — это какие-то незаменимые товары в обмен на нефть и газ.

Звучит ужасающе, но все происходящее — это большой чудовищный эксперимент, которому в современной истории нет аналогов.

— Какие пути выхода из очевидно глубокой кризисной ситуации, в которой находится сейчас российская экономика, вы видите?

— По сути, у нас два пути. Первый — остановка боевых действий и долгие переговоры с Европой для того, чтобы восстановить хотя бы часть контрактов. Это не избавит нас от потерь, они уже безвозвратно идут по всем фронтам, но позволит их минимизировать.

И второй — «спецоперация» продолжается до какого-то момента, пока не станет бессмысленной, условно, еще несколько месяцев. Это влечет за собой разрыв абсолютно всех контактов с европейскими и американскими партнерами, в большинстве случаев уже безвозвратно.

И тогда это путь полной изоляции России по сценарию намного хуже Ирана. С пустыми полками, обнищанием населения и другими вытекающими последствиями. Я слабо себе представляю, как можно реализовать второй сценарий, не вызвав массового недовольства населения.

Поэтому очень надеюсь на реальные переговоры, на то, что мир наступит как можно скорее и мы займемся восстановлением своей экономики, а не выживанием.

«Не осознали тяжести происходящего»: что будет в России с безработицей

Уже в ближайшие месяцы на фоне обострившейся геополитической ситуации и санкционного давления россиян ожидает серьёзная безработица.

Специалисты не исключают фактического исчезновения целого ряда отраслей — это означает, что миллионы граждан рискуют потерять источники своих доходов. По самым скромным оценкам, уровень безработицы может вырасти сразу в два раза.

Впрочем, в Госдуме утверждают, что катастрофы на рынке труда удастся избежать, а ситуацию, в которой сегодня оказалась Россия, следует, напротив, рассматривать как уникальный шанс.

Василия, менеджера одного из крупных автосалонов в Поволжье, на этой неделе предупредили: уже в ближайшее время около половины сотрудников будет сокращено.

Нас пока ещё не увольняют, но уже сказали, что постоянные премии, вероятно, срежут. А без премий наша зарплата — просто слёзы. Некоторые сами написали заявления. Однако на самом деле уходить особо некуда, — рассуждает в разговоре с NEWS.ru Василий.

По его словам, новых автомобилей в салоне нет, продажи встали, а собственник планирует переориентироваться на реализацию исключительно китайских машин. Однако собеседник к такому развитию событий относится недоверчиво, говорит, что «китайцы» в последнее время и без того стоили недёшево, а сейчас «вообще взлетят».

Мне как-то трудно представить людей, которые в нынешней ситуации будут покупать китайский автомобиль за 4–5 миллионов рублей. Простите, но это попахивает безумием, — утверждает Василий.

Уже нет сомнений, что безработица затронет многих россиян. Эту тему обозначил и глава кремлёвской пресс-службы Дмитрий Песков. В частности, он оценил риск роста безработицы из-за ухода западных компаний из России.

Будем надеяться, что всё-таки не миллионы людей останутся без работы, а меньше. Действительно, компании уходят, правительство этим занимается. Это приоритетный вопрос — безработица и антикризисные меры на рынке труда, — пояснил Песков. Он сообщил, что в ближайшее время правительство объявит о мерах по поддержанию стабильности на рынке труда.

В регионах также отреагировали на возможное сужение рынка труда. Например, полномочный представитель президента в Уральском федеральном округе Владимир Якушев на совещании с главными федеральными инспекторами предупредил о возможности роста безработицы в регионах округа на фоне приостановки работы иностранных компаний.

Доктор экономических наук ведущий научный сотрудник ИНИОН РАН Сергей Смирнов пояснил, что многое будет зависеть от степени квалификации людей.

Западные компании пока будут поддерживать работников — это ответственная социальная политика. Ситуация разнородная.

Например, если ситуация затянется, то на смену сетям быстрого питания начнут приходить другие игроки.

Если взять IT-отрасль, то там всё сложнее: связано это с тем, что в данном сегменте сконцентрированы наиболее квалифицированные кадры. Увы, многие уедут, многие уже уехали, — пояснил Смирнов.

По его оценкам, особо тяжёлая ситуация складывается с материальным производством, эксперт привёл в пример АвтоВАЗ и КамАЗ.

Что делать с АвтоВАЗом, пока не очень понятно. Без импортных комплектующих предприятие может, пожалуй, выпускать две модели. Очевидно, что многое нам нужно импортозамещать, но не формально, как это мы часто наблюдали ранее, а классически. Например, мы можем производить микрочипы для банковских карт, но на выходе они окажутся в два раза дороже, — отмечает Смирнов.

В зоне риска оказывается и нефтяная отрасль. Если Россию отсекут от глобальных рынков, то неизбежно встанет вопрос оптимизации штатов — прежнего количества сотрудников уже не потребуется. При этом пока непонятно, насколько люди в изменившейся экономической ситуации готовы приобретать новые компетенции.

Смирнов полагает, что наиболее защищёнными оказываются работники бюджетного сектора — их вряд ли будут массово увольнять, однако со снижением заработной платы они вполне могут столкнуться.

По оценкам экономиста, от российского правительства сегодня требуется пакет неотложных мер, потому как уход с рынка большого количества россиян чреват не только обострением криминальной ситуации, но и ростом протестных настроений.

При этом люди ещё не осознали всей тяжести происходящего, для многих санкции пока выглядят виртуально. Но это пока. К тому же многое зависит от того, где живёт человек. Например, в Москве и областных центрах многие уже почувствовали перемены. В сельской местности изменения не так ощутимы, — объясняет экономист.

Смирнов предположил, что власти могут начать искусственно тормозить технический прогресс: сохранять ручной труд, не автоматизировать процессы. На какое-то время это может задержать высвобождение рабочей силы.

По оценкам экономического аналитика Алексея Климовского, с безработицей могут столкнуться до 10 процентов экономически активного населения, и это если не предполагать каскадного банкротства компаний и гиперинфляции.

По мнению собеседника NEWS.ru, в первую очередь в сложной ситуации могут оказаться сотрудники предприятий, которые полностью сворачивают свою деятельность в России, а также отраслей, напрямую зависимых от импорта (наукоёмкие производства, высокотехнологичные компании, авиация, автопром).

Он полагает, что потребность в рабочих руках сохранится в сельском хозяйстве — экспортной отрасли, пока слабо затронутой санкциями. Также, говорит Климовский, будут высоко востребованы силовики, в частности сотрудники Росгвардии и ФСИН.

Однако некоторые отрасли рискуют в буквальном смысле обрушиться. В первую очередь речь идёт о сфере услуг — досуговом сегменте, туризме, общественном питании, такси. Специалисты связывают это с резким падением доходов населения.

В автопроме уже вскоре следует ожидать введения режима неполной занятости. В дальнейшем может произойти переориентация заводов на выпуск продукции иных брендов.

Однако для этой отрасли ключевая угроза исходит от резко понизившегося потребительского спроса. Плюс ко всему высокие банковские ставки по автокредитам.

А ведь до сегодняшнего дня львиная доля машин приобреталась именно в кредит, — пояснил эксперт.

Уход «Макдоналдса» из России, считает Сафонов, не станет катастрофой, поскольку заведения фактически работали по франшизе.

Полагаю, что совсем скоро там появится другая вывеска, но ассортимент не поменяется. Булочку с мясом ведь не запатентуешь, — отмечает собеседник издания.

Эксперты сходятся во мнении, что под угрозой оказывается строительство и производство строительных материалов. Кредитная ставка резко возросла, поэтому населению сложно осуществлять новые покупки.

Очереди на биржи труда пока не выстроились, однако поводы для беспокойства действительно имеются. Партнёр по развитию бизнеса кадрового агентства ProPersonnel Надежда Михина рассказала NEWS.

ru, что половина работодателей начали занимать выжидательную позицию в части подбора персонала, когда решение о найме конкретного специалиста откладывается, отзываются ранее направленные предложения.

По её мнению, первые серьёзные изменения на рынке труда мы увидим уже к концу марта.

Оптимистичные прогнозные значения по безработице на конец 2022 года пока варьируются в диапазоне 7–10%.

Это означает, что уровень безработицы вырастет вдвое по сравнению с текущей и составит 5–7 миллионов человек. Современная экономика и особенно рынок труда состоят из глубоко взаимозависимых факторов и явлений.

Сбой в одном звене сродни взмаху крыла бабочки, приведшего к урагану на другом континенте, — пояснила Михина.

Рекрутеры видят риски в международных компаниях и компаниях с иностранным участием, которые приняли решение приостановить свою работу в России (более 100 тысяч рабочих мест): это крупные ретейлеры и производственные компании (пищепром и химпром, легпром, автопром, нефтепереработка). В сложном положении оказались транспорт и логистика (авиа-, железнодорожные и морские перевозки), туризм и развлечения (кино и медиа, HoReCa), строительство и недвижимость, маркетинг и дизайн и другие отрасли.

Читайте также:  Установление границ земельного участка

Специалисты, опрошенные NEWS.ru, полагают, что точки роста будут в тех отраслях, которые смогут оперативно решать вопросы импортозамещения, выстраивания инновационных экосистем, трансформации экономики.

Поэтому остро будут востребованы закупщики, логисты (вопрос выстраивания и оптимизации логистических цепочек), IT- и digital-специалисты, антикризисные управляющие, финансисты, руководители проектов, в целом квалифицированные отраслевые специалисты, способные эффективно работать в условиях неопределённости.

Впрочем, в Государственной думе пока оценивают ситуацию с оптимизмом.

Сегодня не время безработицы. Уход иностранного бизнеса не должен существенно повлиять на рынок труда. Я настроен оптимистично, потому как люди хотят работать вне зависимости от внешних условий, — пояснил NEWS.ru зампред думского комитета по экономической политике Артём Кирьянов.

Депутат также подчеркнул, что сегодня участие России в глобальной экономике таково, что его невозможно игнорировать. Кирьянов также предположил, что поддержка, которую власти страны намерены оказать IT-сектору, является «заявкой на победу в цифровом мире».

Что будет с рынком труда России в 2022 году: комментарии экспертов

Буквально за 4 дня весь наш привычный мир перевернулся. Запад полностью отвернулся от России и демонстративно рвет все связи, которые мы выстраивали почти 15 лет. Многие из нас находятся в состоянии паники и дезориентации. Основной вопрос сейчас: что будет с экономикой и рынком труда России в 2022 и в ближайшие годы? 

Сейчас все прогнозы напоминают гадание на кофейной гуще — мы еще никогда не оказывались в такой ситуации, несмотря на то, что опыт переживания кризисов у нас богатый. Люди массово кинулись читать гороскопы и статьи экспертов, но эксперты сами ничего не могут понять, а гороскопы дают весьма пространные прогнозы.

В этой ситуации мы все равно решили поделиться с Вами выдержкой из стрима Алены Владимирской, который она провела 28 февраля 2022 года. Напомним, Алена — один из ведущих экспертов рынка труда России, хедхантер для крупнейших компаний нашей страны с огромным опытом и связями во всех отраслях.

Итак, мнение Алены Владимирской о том, что ждет рынок труда России в ближайшие месяцы и годы. Начнем с того, чего стоит ожидать уже в марте-апреле-мае:

  1. Западные компании будут массово сворачивать бизнес в России и сокращать персонал. Из самых мрачных возможностей — уход из России Big4 и Big3, по крайней мере временный, а также перенос производств многих компаний сферы FMCG, , машиностроения, энергетики и финансов — а это крупные работодатели. Нас может ожидать период безработицы и жесткой конкуренции между бывшими сотрудниками российских представительств западных компаний за места в российских компаниях. Рекомендация для таких сотрудников — пытаться искать вакансии на Западе напрямую. У вас есть нужный опыт и компетенции, которые все равно будут в цене, как только уляжется антироссийская истерия (возможно, не в этом году).
  2. Иностранные сотрудники (европейцы и американцы), работающие в России, начнут массово уезжать из нашей страны. Это откроет возможности для российских специалистов занять их места.
  3. Западные компании расторгнут договоры со многими россиянами, которые сейчас работают в Европе — их буквально могут выкинуть из компаний и из западных стран, и им придется возвращаться в Россию и искать работу здесь.

Более долгосрочные прогнозы по отраслям:

  1. Под ударом вся финансовая сфера из-за большого роста издержек и рисков.
  2. Производственная сфера, где были западные инвестиции, тоже резко сократится.
  3. Все виды стартапов столкнутся с невозможностью привлекать деньги в текущем году.
  4. Зоны роста: кибербезопасность и государственные структуры, связанные с IT и высокими технологиями. Самолето и ракетостроение, ВПК, гос медиа и российские фармацевтические компании. Везде, где есть насущная необходимость для быстрого импортозамещения.

Также Алена ожидает глобальный «разворот на Восток» российского бизнеса. Из Азии ни одна страна, кроме Японии — вассала Америки, не стала портить с Россией отношения. В первую очередь наши ожидания связаны с интенсификацией оборота с Китаем и странами ЮВА (Вьетнам, Индонезия, Таиланд, Малайзия, Филиппины).

Арабский мир, Индия, Бразилия, Аргентина и многие другие страны Латинской Америки также нацелены на сохранение связей с Россией.  Российские экспортеры сейчас будут быстро перенастраивать отношения и активно выходить на рынки этих стран.

Следовательно, ожидается повышенный спрос на опытных продавцов, знакомых с рынками этих стран.

Безработица в России в 2022 году прогноз

Что касается безработицы в 22 году: иностранные работодатели, которые сейчас уходят из России, вместе со смежниками, по разным оценкам, обеспечивали до 600 тысяч рабочих мест в нашей стране. БОльшая часть этих рабочих мест сейчас под угрозой.

Сокращения уже идут в консалтинге, аудите, дочках иностранных банков и ряде секторов потребительских товаров, приостанавливаются совместные проекты в энергетике и добыче сырья.

Краткосрочный прогноз говорит, что в марте-апреле будет пик сокращения проектов и безработицы, причем в секторе высококвалифицированной рабочей силы с высокими зарплатными ожиданиями. Низкоквалифицированную рабочую силу кризис напрямую практически не затрагивает.

Причем свято место пусто не бывает.

Эксперты ожидают, что уже в текущем году ушедший бизнес будет практически полностью замещен российскими и азиатскими компаниями — и в среднесрочной перспективе (начиная со второй полвины 22 года) спрос на квалифицированную рабочую силу будет высоким. Особенно это касается отраслей, которые являются ключевыми для импортозамещения — это те зоны роста, которые мы указали выше.

Данный прогноз был сделан Аленой 28 февраля. Обновления от 14 марта включают следующие факты:

  1. большинство компаний сферы FMCG пока ничего не меняют в своей работе и политике работы с персоналом. У них выстроена вся цепочка от производства до потребителя и локальных брендов в России и им терять слишком много чего в случае разрыва связей. К счастью, руководство этих компаний не стало руководствоваться сиюминутными истерическими настроениями.

    Очевидно, что программы набора новых сотрудников пока будут сокращены, но полностью прекращены, скорее всего, не будут. Есть ряд компаний, которые все таки приостанавливают деятельность — IKEA, OBI, PepsiCo, L’oreal, Estee Lauder, но их пока немного. И ожидается, что это только приостановка деятельности, а не полный уход.

  2. российские подразделения западных компаний в сфере консалтинга и аудите в панике — по указанию из их головных офисов в эти дни массово сворачиваются проекты и люди переводятся либо в международные проекты, либо пока в неоплачиваемые отпуска.

    Каждый год в этих компаниях март являлся периодом массового набора новых сотрудников, но очевидно, что в этом году не будет не только набора, но будут и сокращения. Глубину сокращений проектов и персонала пока сложно прогнозировать — надо дождаться окончания операции на Украине и согласования условий мира.

    Главное: PWC, EY и KPMG не прекращают деятельность, но выводят российские офисы из под головной структуры — и большая часть рабочих мест будет сохранена. Deloitte пока не спешит с заявлениями и дальновидно ждет развития событий, но, скорее всего, поступит так же.

  3. IT персонал как иностранный, так и российский массово побежали не только из России, но и из российских компаний. По слухам московские и питерские офисы таких компаний на глазах пустеют. IT-компаниям страшно потерять их, поэтому они делают всё, чтобы хоть как-то удержать людей: 13-я зарплата в начале года, дополнительные выходные, повышение оклада.

    Отметим, что никто российских программистов в настоящее время на Западе с распростертыми объятиями не ждет. Ситуация резко изменилась. Русские в один момент стали нежелательными на Западе. Даже Анну Нетребко уволили из Венской оперы и из Ласкала. Вот такой вот современный фашизм.

    Кстати эксперты ожидают и массвого возвращения сотрудников обратно в Россию в течение уже 2022 года. Потому что с текущими запретами от платежных систем получать зарплату от работодателя, находясь за рубежом, будет непросто. Некоторые уехавшие уже столкнулись с проблемами.

    Далеко не все российские компании готовы давать удаленные доступы сотрудникам к своим внутренним системам, если сотрудники физически находятся в странах НАТО (Турция в них входит).

  4. У сервисов психотерапии и эмоциональной поддержки наплыв клиентов.

    Если ранее корпоративный психолог считался блажью, то теперь многие компании будут их нанимать в массовом порядке для всех офисов.

  5. Почти все крупные компании резко сокращают маркетинговые и инвестиционные бюджеты. У рекламщиков и маркетологов может быть кризис, если они быстро не переориентируются на Восток.

Добавим от себя, скорее всего, наше правительство решит жестко ответить на западные санкции. Это может привести к полному разрыву экономических связей, которые казались фундаментальными еще две недели назад. Особенно серьезными последствиями грозит национализация бизнеса ушедших из России компаний.

Нам всем стоит готовиться к тому, что наши доходы и возможности резко сократятся. В Иране под западными санкциями уровень жизни просел на 40%. У нас будет примерно то же самое в 22-23 году, хотя мы ожидаем, что Россия выйдет из кризиса быстрее и более сильной, чем она была раньше.

Пик безработицы придет в Россию в 2022-м. Но закрытые предприятия быстро заменят новыми

Андрей Васильев, Валерия Шафирко

Пик безработицы, связанный с тем, что одни бизнесы закрываются и уходят, а другие приходят и нанимают людей, спрогнозировали в России в этом году. При этом в большой степени такая безработица будет компенсирована с помощью правительства за счет развития новых производств.

«Пик безработицы будет в этом году. Я надеюсь, что он будет невысоким, где-то ближе ко второй половине нынешнего года, может быть уже осенью», — рассказал в эфире «360» директор Института социально-экономических исследований Финансового университета при Правительстве РФ Алексей Зубец.

Он объяснил, что пик безработицы будет связан с тем, что одни бизнесы закрываются и уходят, а другие приходят, начинают разворачиваться, и нанимают людей.

То есть в большой степени безработица, связанная с закрытием тех предприятий, которые вынуждены будут уйти с рынка, будет компенсирована с помощью правительства развитием новых производств, быстрым импортозамещением, потому что все предприятия, которые предназначены для того, чтобы обеспечить функционирование инфраструктур, коммуникаций, производства массовых товаров народного потребления получат очень серьезный импульс к развитию

Алексей Зубец

Директор Института социально-экономических исследований Финансового университета при Правительстве РФ

В пример он привел компанию из Новосибирска, которая производит непродовольственные товары массового потребления.

По его словам, они увеличивают свое производство в пять раз и нанимают людей для того, чтобы поддерживать этот пятикратный рост производства.

С другой стороны, Зубец напомнил о примере McDonald’s, который ушел и закрывает свои рестораны, а«люди должны искать какую-то новую работу».

Зубец пояснил, что любую валюту нельзя использовать как дубинку и как средство экономической деятельности.

И то, что Европа и Соединенные Штаты используют свою валюту как дубину, понижает доверие к этим валютам из-за того, что появляются политические риски

Алексей Зубец

Директор Института социально-экономических исследований Финансового университета при Правительстве РФ

По мнению собеседника «360», совершенно очевидно, что те санкции, которые введены сегодня против России, могут быть введены против кого угодно, против тех же самых монархий Персидского залива.

Он объяснил, что Саудовская Аравия сегодня в общем не прислушивается к требованиям Соединенных Штатов о резком увеличении добычи нефти, потому что помнит, как совсем недавно страна оказалась под мощным политическим давлением со стороны США, которые требовали смены власти там.

«И они прекрасно понимают, что завтра точно также, как сегодня давят на Россию, могут начать давить на них. Это значит, что Саудовская Аравия вместо того, чтобы наращивать свои долларовые активы, договаривается с Китаем о том, что будет продавать нефть Китаю за юани, а не за доллары», — объяснил Зубец.

Количество людей, которые верят доллару, и которые готовы вкладывать свои средства в эту валюту из-за таких санкций падает. А за финансовыми рынками следят все крупные страны, все финансисты мира, и делают из этого выводы.

То есть санкции против России снижают сферу хождения доллара и убивают главную подпорку, на которой стоит американская экономика, потому что она получает огромные деньги от того, что доллар это мировая резервная валюта № 1 и мировое средство платежа, заключил Зубец.

Рост цен и потеря привычек: как новый кризис изменит жизнь в российских регионах

Экономисты начинают оценивать масштабы кризиса, который разворачивается в России. Проведенный ЦБ опрос показал, что в 2022 году они ждут падения ВВП на 8% и инфляцию в 20%.

Я бы согласилась с этим прогнозом, но с одной поправкой: может быть и хуже.

Очень важно, что будет с российским экспортом нефти — на апрель, как признал даже вице-премьер Александр Новак, контракты заключаются плохо. 

Нужно учитывать, что финансовая подушка, с которой государство подошло к новому кризису заметно скромнее, чем та, что была в 2020 году, перед началом пандемии. Арестованные резервы быстро не вернут, это вопрос лет, а не месяцев.

Тем не менее правительство начало принимать меры по поддержке экономики. На пособия по безработице дополнительно выделено 94 млрд рублей — почти столько же, сколько и в 2020-м.

На крупных предприятиях, которые будут простаивать из-за ухода иностранных собственников, скорее всего, введут традиционный еще с кризиса 2008-2009 годов режим неполной занятости: отпуска без сохранения содержания, простои по соглашению сторон.

Кроме того, власти будут дополнительно поддерживать две базовые группы населения. Пенсионерам, скорее всего, дважды проиндексируют пенсию в этом году.  Малоимущим семьям теперь будут ежемесячно платить пособие на детей с 8 до 16 лет. 

Автопром без иностранцев 

Региональная проекция кризиса зависит от расположения предприятий из наиболее пострадавших отраслей.  Понятно, что тяжело пострадают регионы автосборочных производств, такие как Калужская и Калининградская области.

В Санкт-Петербурге, где сосредоточен крупный автосборочный кластер, ситуация пока непонятная: Toyota и Hyundai вроде бы не уходят, как не уходит и Mazda из Владивостока. Но точно уходит Ford из Елабуги в Татарстане, там остается российский «Соллерс».

Сможет ли он собирать машины без поддержки Ford — неясно. 

Национализация созданных иностранными инвесторами предприятий вряд ли поможет. Бизнес уже предупредил, что при попытке национализации, у российских предпринимателей могут забрать их активы в других странах. Вряд ли российским компаниям хочется потерять нефтяные терминалы в Роттердаме.

Так что это обоюдоострое оружие. Поэтому в правительстве и Думе готовят законопроект о «внешнем управлении», что по сути — контроль над местом, где предприятие находится.

Если у вас нет компонентов, вы не соберете машину, а надежда на приход китайцев с их автокомпонентами даже если реализуется, то не сразу, во всяком случае — не в 2022 году.

Санкции против экспорта

Второй сектор под ударом — нефтянка. Многое зависит от того, куда экспортируют компании. «Лукойл» может больше пострадать, потому что ориентирован на поставки в Европу и Штаты, его активы расположены в Ханты-Мансийском автономном округе, Пермском крае и Астраханской области.

«Роснефти» легче, потому что почти половина ее экспорта идет на Китай, но и она может понести потери на европейском рынке. Это значит, что часть скважин придется консервировать. А в Предуралье и Поволжье старые скважины. Если их законсервируют, то не факт, что потом смогут там добывать.

Восстановление старых месторождений будет стоить очень больших денег.

Пока нет явных рисков для газовой индустрии. Но все проекты по производству СПГ, например, у «Новатэка», совместные, оборудование — в основном импортное. Очень острые проблемы на Сахалине. Оттуда уходит ExxonMobil и Shell — это «Сахалин-1» и «Сахалин-2».

Да, остаются российские собственники, «Роснефть» и «Газпром». Текущее производство, наверное, они смогут поддерживать, но для развития нет технологий. Недавно было объявлено, что с Дальнего Востока газ пойдет в Китай.

Если это сахалинский газ с проекта «Сахалин-3», то нужны технологии добычи на шельфе, которых у России пока нет. 

Могут пострадать и металлургические регионы.

Мы пока не понимаем, как персональные санкции против Алексея Мордашева и Алишера Усманова повлияют на работу «Северстали» в Вологодской области и предприятий «Металлоинвеста» — Стойленского горно-обогатительного комбината и Оскольского электрометаллургического завода в Белгородской области и Орско-Халиловского металлургического комбината в Оренбургской области. Но даже у тех металлургов, которые не попали под санкции, могут быть проблемы с банками при проведении платежей за экспорт. 

Дальше Кемеровская область — угольщики. Они потихоньку уходили из Европы, но все-таки европейский рынок остался для них достаточно значимым — около 20% экспорта.

Азиатское направление — Китай, Южная Корея, Япония — останется, но европейское будет сжиматься. Есть австралийский уголь, он, конечно, дороже, но дефицита угля в глобальной торговле нет.

Европа и так собиралась уходить от угольной энергетики, теперь она сделает это быстрее. 

Проблемы крупных городов

Мы видим, как сильно пострадала авиация — занятость в этой отрасли (сотрудники авиакомпаний и аэропортов) сосредоточена в основном в больших городах.

Понятно, что международных полетов почти нет, остаются перелеты по России. Так что летчиков, стюардесс и обслуживающий персонал будут сокращать.

Из-за санкций не будет нормального техобслуживания, значит риски для полетов будут нарастать, как бы Минтранс не продлевал сертификаты годности. 

Прямо сейчас уходят крупные иностранные игроки из розничной торговли и общепита. Мэр Москвы Сергей Собянин уже сказал, что «Макдоналдс» можно заменить отечественной сетью. В «Макдоналдсе» работает более 60 000 человек. В Москве и больших городах работу найти можно, но это займет время и зарплата в итоге явно будет ниже. 

Наконец, строительство. Стройка не может умереть одномоментно. Когда в декабре 2014 года упал рубль, строительство жилья росло и в 2015-м. И только с 2016 года началось падение в связи со снижением платежеспособного спроса. Ровно так  будет и сейчас: начатые проекты достроят, но к концу 2022 года строительную индустрию и производство стройматериалов ждет удар.

Затянуть пояса

В целом российская промышленность за последние 20 лет прочно интегрировалась в глобальный рынок. В каждой отрасли есть значимая доля импортных комплектующих или сырья. Какие-то товарные запасы есть, это позволит продержаться во II квартале, но затем проявятся все риски дефицита комплектующих.

Для периферийной России, сел и малых городов, главной проблемой будет инфляция. Хорошо зарабатывающим жителям крупных городов придется поменять свой образ жизни и структуру потребления.

Вопрос: что болезненнее? Одна история — если вы не можете куда-то полететь отдохнуть или купить ребенку гаджет. Другая — если вы последние деньги тратите на подорожавшие продукты, услуги почти не потребляете и больше полагаетесь на огород.

В провинции всегда терпели и затягивали пояса, а вот для крупных городов удар будет сильным. 

Мнение редакции может не совпадать с точкой зрения автора

Leave a Comment

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *