Премии накануне банкротства: ВС защитил наемных работников

10.04.16

Наша команда предлагает Вашему вниманию обзор практики о признании недействительными сделок должника связанных с начислением трудовых премий в преддверии или во время процедуры банкротства. 

Премии накануне банкротства: ВС защитил наемных работников

Определение Арбитражного суда Пермского края от 17 ноября 2014 по делу №А50-11127/2013.

Конкурсный управляющий обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными (ничтожными) приказов должника в части начисления и выплаты премий четырем работникам. В качестве последствий управляющий просила применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с работников в конкурсную массу должника денежных средств.

Заявления мотивированы тем, что в ходе аудиторской проверки, проведенной в 2013 году, на протяжении двух лет до введения процедуры банкротства деятельность должника являлась убыточной.

Должник отвечал признакам неплатежеспособности, имел неисполненные обязательства.

Начисление и выплата при таких обстоятельствах работникам премий в значительных размерах, в десятки раз превышающих размер заработной платы, являются несоразмерными и наносят значительный ущерб должнику и кредиторам.

Судом принято во внимание положения п. 1 статьи 61.

1 Закона о банкротстве, в соответствии с которым сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе, и п. 2 ст. 61.

2, согласно которому, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, согласно  Закона о банкротстве может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). 

Суды посчитали, что в рассматриваемых обстоятельствах спорные сделки подпадают в период подозрительности, лица, получавшие премии занимали руководящие должности, а значит, могли знать и знали о ухудшающемся финансовом положении должника и наличии кредиторской задолженности, имели родственные связи. Факт ухудшения финансового и экономического состояния должника также установлен арбитражным судом при рассмотрении требований конкурных кредиторов в рамках настоящего дела.

Кроме того, суд определил, что фактически задачи особой важности перед работниками не ставились. Премия является выплатой стимулирующего характера и условия ее начисления должны зависеть от факта достижения определенных показателей.

  • Основываясь на вышеизложенным, суд определил признать сделки недействительными и применить последствия недействительности сделок.
  • Определение Арбитражного суда Ивановской области от 4 февраля 2016 года по делу № А17-2189/2014. 
  • Конкурсный управляющий просил суд разобрать дело в области оспаривания сделки должника по начислению работникам премий в период процедуры наблюдения в общей сумме более 30 миллионов рублей.

При этом, конкурсный управляющий, обосновывая квалификацию действий должника по п. 2 ст. 61 Закона о банкротстве указал, что сделка совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, деятельность предприятия являлась убыточной, а деятельность работников аппарата управления, которым выплатили премии, неэффективной.

При разрешении настоящего спора, суд пришел к следующим выводам:

В соответствии со статьей 61.4 Закона о банкротстве сделки по передаче имущества и принятию обязательств или обязанностей, совершаемые в обычной хозяйственной деятельности, осуществляемой должником, не могут быть оспорены на основании пункта 1 статьи 61.2 и статьи 61.

3 названного Федерального закона, если цена имущества, передаваемого по одной или нескольким взаимосвязанным сделкам, или размер принятых обязательств или обязанностей не превышает один процент стоимости активов должника, определяемой на основании бухгалтерской отчетности должника за последний отчетный период.

  • Система оплаты труда работников должника действовала на протяжении нескольких лет, при этом конкурсным управляющим не доказано, что размер оспариваемых начислений  существенно отличается от выплат работникам за предыдущие периоды. По сути довод о неправомерности указанных начислений сводится к утверждению о том, что они произведены в период процедуры наблюдения, когда  судебным актом подтверждено наличие  у должника признаков банкротства; доводов о том, что в указанный период премирование производилось в завышенных по отношению к другим периодам размерам, не представлено.
  • Произведенные начисления входят в систему оплаты труда, связаны  с производственной деятельностью предприятия и являются стимулирующими и компенсирующими; по своему размеру и порядку начисления не отличаются от премий за предыдущие периоды, что не оспаривается сторонами. Введение   в отношении должника процедуры наблюдения не является основанием для прекращения производственной деятельности. Возбуждение дела о банкротстве не является для работников основаниям для отказа от получения установленных системой оплаты труда выплат, либо для увольнения по собственному желанию. По существу, начисление ежемесячных текущий премий следует отнести к сделкам в процессе обычной хозяйственной  деятельности.
  • Размер премии, начисленной каждому из работников аппарата управления не превышает один процент от совокупной стоимости активов должника (расчет представленный конкурсным управляющим с разбивкой по каждому работнику);  ежемесячное начисление премий  в том же порядке и размерах производилась и в более ранние периоды. Заявителем не доказано, что порядок расчета и размер начисленных в оспариваемый период премий отличается от премий, начисляемых в предыдущие периоды.
  1. В результате суд установил, что в рассматриваемом случае  начисление должником премий работникам в период наблюдения нельзя признать недействительной сделкой.
  2. Определение Арбитражного суда Московской области от 20 декабря 2013 г. по делу № А41-28021/12
  3. Конкурсный управляющий просит признать недействительной сделку по перечислению денежных средств работнику, применить последствия недействительности сделки, взыскать с него в пользу должника перечисленные денежные средства.

Единственным участником ООО «АНВ Групп» было принято решение о начислении премии Генеральному директору ООО «АНВ Групп» Куличкину П.С. в сумме 607 500 руб. Также, по итогам работы за 2011 год, Куличкиным П.С. был издан приказ о премировании сотрудников, в том числе Куличкина П.С. в сумме 150 000 руб.

6 марта 2013 года Куличкину П.С. были перечислены 632 925 руб. 03 коп.

На момент выплаты премии у ООО «АНВ Групп» имелись неисполненные обязательства по выплате НДФЛ за 2011 г., 2012 г.; заработная плата на предприятии задерживается с апреля 2012 года; кредиторская задолженность составляла 153 186 154 руб. 41 коп. Все требования, включенные в реестр ООО «АНВ Групп» возникли ранее даты совершения оспариваемых действий.

  • При вынесении решения об удовлетворении требований конкурсного управляющего суд руководствовался нормами пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в соответствии с которой, сделка признается недействительной в случае:
  • если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления (сделка совершена 6 марта 2013 года, ООО “АНБ Групп было признано несостоятельным 4 апреля 2013 года)
  • и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов (существенно уменьшена конкурсная масса)

и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Суд установил, что с учетом занимаемой Куличкиным П.С. (Генеральный директор), он не мог не знать о финансовом положении ООО «АНВ Групп», не мог не знать о наличии неисполненных обязательств перед кредиторами, отсутствия достаточных средств и имущества для их исполнения).

Определение Арбитражного суда республики Бурятия от 30 декабря 2012 г. по делу №А10-2527/2012

Конкурсный управляющий должника обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными действий по изданию Генеральным директором должника приказов о поощрении работников и выплате на основании этих приказов премии в отношении Кушнарева А. В. и с требованием о применении последствий недействительности в виде взыскания с Кушнарева А. В. в конкурсную массу должника – полученной премии.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий указал, что сделка по выплате премий является подозрительной по признакам п.2 ст. 61.

2 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», поскольку совершена после принятия заявления о признании должника банкротом при наличии признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества должника в отношении заинтересованного лица – Кушнарева А. В.

, который, являлся заместителем Генерального директора по развитию, а затем и Генеральным директором общества. В результате совершения оспариваемой сделки причинен вред кредиторам, поскольку за счет выплаченной премии могли быть частично погашены требования кредиторов.

Суд удовлетворил требования конкурсного управляющего, не согласившись с доводами ответчика по следующим основаниям.

Довод о том, что конкурсным управляющим не представлены доказательства, подтверждающие оценку иного имущества должника не могут быть приняты во внимание, поскольку факт недостаточности имущества должника для расчетов с кредиторами подтвержден судебными актами – определением о введении наблюдения, решением о признании должника банкротом, а также данными бухгалтерских балансов. Из отчета конкурсного управляющего от 15.10.2013 г. также следует, что рыночная стоимость имущества должника составила 10 212 995,90 руб. тогда как в реестр требований кредиторов включена задолженность 52 874 885,29 руб.

Довод о том, что вред имущественным правам кредиторов не был причинен, поскольку премирование работников осуществлялось за счет экономии по фонду оплаты труда также подлежит отклонению, так как в случае невыплаты премии, свободные денежные средства могли быть погашены текущие платежи или направлены на частичное погашение требований кредиторов.

Читайте также:  Что делать, если кредитор подает на банкротство физлица?

Ответчик ссылается на то, что премирование произведено в процессе обычной хозяйственной деятельности должника, что исключает признание сделки недействительной по смыслу пункта 2 статьи 61.

4 Закона о банкротстве, однако, в соответствии с данной статьёй, такие сделки не могут быть оспорены, только если цена имущества, передаваемого по одной или нескольким взаимосвязанным сделкам, или размер принятых обязательств или обязанностей не превышает один процент стоимости активов должника.

Доводы ответчика о недоказанности конкурсным управляющим оснований, предусмотренных статьей 137 Трудового кодекса Российской Федерации и статьей 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации, также подлежат отклонению.

В данном случае действия должника по выплате премий (поощрений) оспорены на основании норм Закона о банкротстве, устанавливающих ограничения против злоупотреблений и направленных на защиту интересов должника и его кредиторов и в данных конкретных отношениях являются специальными по отношению к положениям Трудового и Гражданского кодексов РФ.

На возможность оспаривания действий должника по выплате заработной платы, в том числе премии по правилам главы III.1 Закона о банкротстве указано в разъяснениях Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, данных в пункте 1 Постановления Пленума от 23.12.2010 г. No 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Кс рф посчитал премии, которые были начислены перед банкротством, подозрительными сделками

Наталья Шиняева

Конституционный суд опубликовал определения по жалобам сотрудников банка, лишившихся премий, которые были им начислены перед самым его банкротством.

В нормах права о подозрительных сделках, на основании которых это было сделано, нет ничего неконституционного, к трудовым отношениям их применять можно, счел КС, но надо учитывать степень информированности того или работника о грядущих проблемах организации, где он работает.

Эта позиция КС важна и нужна, отмечают эксперты: хотя в законе о банкротстве и есть прямое указание о возможности оспаривания подобных выплат, на практике трудности возникали.

В апреле и мае 2012 года ОАО «Уральский трастовый банк» (УТБ) премировал более сотни сотрудников, 31 мая того же лишился лицензии в связи с потерей ликвидности и неспособностью отвечать по обязательствам, а 19 июля Арбитражный суд Удмуртской Республики признал его банкротом (дело № А71-8362/2012). И затем госкорпорация «Агентство по страхованию вкладов» – конкурсный управляющий банка – оспорила эти выплаты, вернув деньги в конкурсную массу.

Сотрудники пытались спорить. Начальник отдела по работе с персоналом Елена Синенко, советник предправления Сергей Оленев и документовед Ирина Яблонская, которые получили 95 000 руб., 80 000 руб. и 53 000 руб., прошли арбитражные инстанции вплоть до надзора, но все они сочли требования АСВ законными.

Судьи Высшего арбитражного суда констатировали, что эти операции были проведены в «период подозрительности» (три года до момента возбуждения в отношении должника дела о признании его банкротом;п. 2 ст. 61.

2 закона о банкротстве), поэтому могут быть оспорены, если наносят ущерб кредиторам, а работники банка не могли не знать об ухудшении его финансового состояния, ведь еще в декабре 2011 года Нацбанк Удмуртии ограничил проведение им операций, предупредительные письма поступали и из ЦБ РФ.

Отклонила тройка и довод о том, что премирование в банке проводилось раз в месяц, а значит, могло считаться «обычной хозяйственной деятельностью» кредитной организации. Согласно определению ВАС, этот аргумент проверяла нижестоящая инстанция и не нашла ему подтверждения.

И тогда Синенко, Оленев и Яблонская обратились в Конституционный суд. Они оспаривали несколько норм закона о банкротстве: п. 3 ст. 61.1 (называет сферы, где могут быть оспаривания сделки должника), п. 1 ст. 61.

6 (устанавливает, что все переданное должником по сделке, признанной недействительной, подлежит возврату в конкурсную массу) и 2-й пункт той же статьи.

По нему требования лиц, которым передано имущество по такой сделке, в случае его возврата должны удовлетворяться после кредиторов третьей очереди. Заявители настаивали, что признание незаконным премирования и применение правила о реституции неконституционно.

Апеллировали они при этом к гарантируемой Конституцией свободе экономической деятельности, включая свободу договоров, а также праву иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им.

Однако КС, рассмотрев жалобы без проведения публичных слушаний, решил заявителям отказать. В трех определениях (№ 2752-О/2014, 2751-О/2014 и 2748-О/2014 от 9 декабря) суд сослался на свою же правовую позицию, высказанную 22 июля 2002 года в постановлении № 14-П.

Тогда КС установил, что государство, обеспечивая проведение единой финансовой, кредитной и денежной политики, вправе в силу ст.

 71 и 114 Конституции в случае возникновения неблагоприятных экономических условий, к числу которых относится банкротство, осуществлять публично-правовое вмешательство в частноправовые отношения.

Делаться это может ради обеспечения конституционно обоснованного, разумного компромисса между интересами вкладчиков и иных групп кредиторов, банков, их учредителей, участников и сотрудников, а также государства.

Созданию таких условий, по мнению конституционных судей, и соответствует заложенный в законе о банкротстве механизм оспаривания подозрительных сделок – в том случае, когда ее сторона знала о возможном ущемлении интересов должников или о возможной неплатежеспособности самого кредитора.

Соответственно, продолжает КС в своем определении, рассматривая дела об оспаривании премирования работников в предбанкротный период, суды должны учитывать множество факторов, в частности обусловленность выплат, наличие у работников прав на такие поощрения, а также их должностное положение и вытекающую из него степень осведомленности о возможной неплатежеспособности работодателя. Но, добавил КС, в деле по заявлениям Синенко, Оленева и Яблонской нет информации о том, что они обращались с требованием о взыскании своих премий к УТБ в процессе его банкротства и получили отказ.

Эксперты отмечают, что определение КС имеет большое значение в вопросе о применимости к выплатам трудового характера такого инструмента банкротства, как опротестовывание подозрительных сделок, совершенных во вред кредиторам. «Хотя с 2009 года в п. 3 ст. 6.

1 закона о банкротстве есть прямое указание о возможности оспаривания таких выплат, на практике трудности возникали», – говорит консультант Исследовательского центра частного права при президенте РФ Олег Зайцев.

При этом, продолжает он, далеко не всегда эти выплаты носили добросовестный характер – часто премии использовались для вывода активов в преддверии банкротства. «Потому очень хорошо, что КС подтвердил допустимость их оспаривания конкурсным управляющим», – резюмирует Зайцев.

«Конституционный суд вполне обоснованно указал, что основная задача процедуры банкротства – справедливое распределение имущества должника среди его кредиторов, – соглашается старший юрист адвокатского бюро «Линия права» Алексей Костоваров.

Именно поэтому, подчеркивает он, любые платежи, совершенные в пределах установленных законом периодов до введения банкротства, подлежат возврату в конкурсную массу.

«Премиальные с точки зрения задач процедуры банкротства ничем не отличаются от других платежей», – заключает юрист.

Позиция КС коррелирует и с подходами законодателя. Только что вступили в силу поправки в закон о банкротстве (закон № 432-ФЗ от 22 декабря 2014 года), которые точнее зафиксировали в п. 3 ст. 61.

1 допустимость оспаривания соглашений или приказов об увеличении размера заработной платы, выплате премий или осуществлении иных выплат в соответствии с трудовым законодательством и самих таких выплат. Теперь оспаривать можно любые вознаграждения независимо от их природы, если они удовлетворяют критериям незаконных сделок, предусмотренным ст. 61.2 или 61.

3 закона о банкротстве. В частности, если выплата была установлена и произведена более чем за год до возбуждения дела о банкротстве работодателя, то ее можно оспорить по п. 2 ст. 61.2, и тогда конкурсный управляющий должен будет среди прочего доказать недобросовестность, в том числе знание о грядущем банкротстве, работника.

«Это, естественно, более вероятно в отношении топ-менеджмента, знающего о финансовом положении бизнеса, и менее вероятно, к примеру, в случае с охранником или уборщицей», – замечает Зайцев.

В отношении же выплат, установленных и произведенных менее чем за один год до начала дела о банкротстве, подлежит применению п. 1 ст. 61.

2 – но и в этом случае управляющему нужно установить, что произведенная выплата явно несоразмерна трудовым достижениям работника и ранее никогда такие выплаты этому или другим работникам не делались.

Также нужно иметь в виду, отмечает Зайцев, что если менее чем за шесть месяцев до начала дела о банкротстве у работника вдруг резко неожиданно увеличилась зарплата, то помимо собственно оспаривания сделки здесь может применяться и специальный механизм п. 4 ст.

 136 закона о банкротстве, когда разница будет отнесена в самый конец очереди при банкротстве. Если в настоящее время этот механизм применяется только к топ-менеджменту, то скоро его можно будет использовать в отношении любых работников.

Читайте также:  В какой срок можно отменить судебный приказ в 2022?

Вс рф разъяснил, когда юристам можно увеличивать зарплату и платить премии в преддверии банкротства компании — шортрид

В рамках дела о банкротстве арбитражный управляющий оспорил дополнительные соглашения к трудовому договору об увеличении зарплаты юристу, а также действия работодателя-банкрота по перечислению ежемесячных премий этому же работнику. Суды трех инстанций удовлетворили эти требования. Но Экономическая коллегия Верховного суда встала на сторону работника. Рассказываем, почему ВС РФ занял такую позицию.

В июне 2014 года компания взяла на работу юриста с окладом 70 тыс. рублей. Через полгода она начала постепенно увеличивать оклад этому работнику. К январю 2018 года оклад юриста увеличился до 140 тыс. рублей. При этом уже в октябре 2017 года компания попала в банкротство.

Конкурсный управляющий подал иск о признании недействительными допсоглашений к трудовому договору юриста, действий по начислению ежемесячной зарплаты в сумме, превышающей 100 тыс. рублей, а также ежемесячных премий с октября 2016 года.

Суды трех инстанций удовлетворили иск. Компания являлась застройщиком, в 2014 – 2015 годах у нее возникли первые признаки неплатежеспособности, а юрист не мог не знать об этом.

СКЭС ВС РФ отменила судебные акты и направила дело на новое рассмотрение. Коллегия учла, что:

  • наличие в законодательстве о банкротстве специальных правил об оспаривании сделок не означает, что само по себе ухудшение финансового состояния работодателя, его объективное банкротство ограничивают права обычных работников на получение всего комплекса гарантий, установленных ТК РФ;
  • конкурсный управляющий не оспаривал факт исполнения юристом трудовой функции, не ссылался на его аффилированность по отношению к должнику либо контролирующим лицам. Юрист не занимал руководящую должность;
  • увеличение выплат работнику в преддверии банкротства и в процедурах несостоятельности в пределах индексации зарплаты, компенсацию за выполнение дополнительной работы нельзя квалифицировать как подозрительную сделку;
  • для признания допсоглашений к трудовому договору недействительными на основании ст. 61.2 Закона о банкротстве следовало установить существенную неравноценность встречного исполнения со стороны работника путем сравнения условий о повышении его оклада с аналогичными соглашениями, заключавшимися, в том числе иными участниками оборота. Цель причинения вреда кредиторам отсутствует в ситуации, когда зарплата обычного работника повышена так, что она существенно не отличается от оплаты за труд по аналогичной должности, которую получают на других предприятиях, схожих с должником по роду и масштабу деятельности;
  • по поводу премий: суды не выяснили, являются ли спорные премии составной частью ежемесячной зарплаты. В ситуации, когда начисленные юристу премии фактически входили в систему оплаты труда, действия по их начислению можно признать недействительными лишь при существенном несоответствии размера этих премий внесенному работником трудовому вкладу. Но в данном случае премии были существенно ниже оклада.

Определение ВС РФ от 21.12.2020 № 305-ЭС17-9623 (7) по делу № А41-34824/2016

Сотрудников работодателя-банкрота могут заставить вернуть зарплаты и премии — Право на vc.ru

Современная экономика сильно пошатнулась, так как неожиданная пандемия, распространившаяся по всему миру, внесла свои нежелательные коррективы. Это привело к экономическому кризису, в результате которого большое количество предприятий не смогли справиться с трудностями и стали банкротами (или находятся в предбанкротном состоянии).

{«id»:240652}

Процедура признания должника банкротом всегда сопровождается большим количеством юридических нюансов, которые касаются не только самого банкрота, но и его окружения, включая подчиненных.

Если организация признаётся финансово несостоятельной, то у работников, находящихся в подчинении, возникает множество нерешенных задач.

Одним из главных вопросов, с которыми им предстоит столкнуться, является необходимость увольнения, а также возврата зарплаты и премий работодателю-банкроту.

Возврат денежных средств в таком случае возможен только при условии того, что выплаты были завышенными, и это будет доказано. Кроме того, на этом же основании трудовые договоры могут быть аннулированы и признаны недействительными. Однако избежать таких неприятных ситуаций можно.

В соответствии с Законом о банкротстве конкурсный управляющий обязан уведомить работников должника о предстоящем увольнении не позднее, чем в течение месяца с даты введения конкурсного производства. Увольнение работников производится на основании ликвидации организации.

При этом, согласно сложившейся судебной практике, конкурсный управляющий вправе сокращать работников, не дожидаясь завершения конкурсного производства и исключения организации из ЕГРЮЛ. Таким образом, при признании работодателя банкротом вы попадаете в достаточно уязвимое положение.

Оспорить такое сокращение работник может лишь в том случае, если докажет, что конкурсный управляющий мог сохранить его должность в штате (например, после увольнения управляющий нанял других работников с аналогичными функциями) или предложить ему другую вакантную должность, но не сделал этого.

Важно понимать, что любой официально трудоустроенный сотрудник имеет свои права, которые защищаются на законодательном уровне.

Его требования по зачисленной, но не выплаченной заработной плате обязаны быть включены во вторую очередь реестра требований кредиторов (к первой относятся исключительно требования о возмещении нанесённого ущерба здоровью или жизни, если за это несет ответственность именно должник). Требования кредиторов могут быть удовлетворены за счёт конкурсной массы (движимое и недвижимое имущество банкрота, находящееся в его собственности, которое можно использовать для дальнейшей реализации с целью погашения имеющихся задолженностей). Как правило, если в процессе процедуры признания банкротства конкурсная масса пополнится в нужном объеме, то сотрудники могут частично или полностью получить положенные им отчисления.

Иногда возникают ситуации, при которых оспариваются уже зачисленные начисления. В конце прошлого года было судебное разбирательство, в котором рассматривалось дело о взыскании с ранее трудоустроенного сотрудника компании, признанной финансово несостоятельной, зарплаты и премиальной выплаты, полученной накануне. Управляющий посчитал начисленные выплаты подозрительными и подал в суд.

Если премии входили в систему оплаты труда, были прописаны в трудовом договоре, то их начисление в период подозрительности оспорено быть не может, как и сама зарплата.

Если же премии носят не систематический характер и выплачиваются по какому-то поводу (оформляются отдельным приказом), действия по их начислению в период подозрительности могут быть признаны недействительными, тем более при существенном несоответствии размера этих премий внесенному работником трудовому вкладу. Это касается и так называемых золотых парашютов. Но даже в этом случае ничего не мешает работнику обосновать затраты организации и отстоять свои интересы. Судебная практика по этому вопросу разнится. Часто суды занимают сторону наемного сотрудника, а в некоторых случаях требуют от работника возвращения необоснованно завышенной заработной платы или премии.

Риски для сотрудников обанкротившегося работодателя

В процессе признания финансовой несостоятельности, конкурсный управляющий должен провести оценку всех сделок, которые заключала компания до появления признаков финансовой несостоятельности. Это необходимо для выявления подозрительных сделок и денежных транзакций.

Особенно тщательно проверяется так называемый «период подозрительности», составляющийся 3 года до момента отправки в суд заявления об инициации подтверждения финансовой несостоятельности. В качестве сделки здесь выступает как обычное заключение договоров, так и прочие действия потенциального банкрота.

Подозрительными считаются те, которые были нацелены на нанесение умышленного ущерба банкроту или его кредиторам.

Конкурсный управляющий имеет право направить в суд заявление о признании недействительности трудового договора, заключённого между работодателем и работником. Обоснованием для этого является нарушение прав и интересов кредиторов или должника, предусмотренных законом.

Он также имеет право признать зарплату, начисленную сотруднику, «подозрительной сделкой». Тогда начинается судебная процедура оспаривания сделки. Если суд одобрит это заявление, то сотрудник будет должен вернуть начисленные финансовые средства в полном объеме.

Если же полученные деньги были потрачены, то начинается процедура принудительного взыскания задолженности.

Но, как показывает практика, суд довольно часто встает на сторону сотрудников, если предоставить доказательства правомочности выплат заработной платы, премии или повышения по службе (увеличения оклада).

  • Фиксируйте результат своей работы или привлекайте свидетелей.
  • Если вам решили повысить заработную плату, то настаивайте, чтобы руководитель прописал в приказ четкое обоснование. Если зарплата частично формируется за счет регулярной премии, требуйте положение о ее начислении, оставьте себе его копию.
  • При нахождении в стадии банкротства не осуществляйте выплату заработной платы отдельным сотрудникам, чтобы конкурсный управляющий, а затем и суд не признали выплату подозрительной сделкой. Кроме этого, такой поступок нарушит права тех работников, которые не получили заработную плату.
  • Отказаться стоит и от премирования сотрудников, так как подобные действия можно посчитать необоснованными и неразумными, учитывая бедственное состояние организации.
Читайте также:  Когда МФО подают в суд на должника в 2022?

Верховный суд защитил зарплату и премии от банкротства // Дело Сергея Матюнина

Leandro Aguilar / pixabay.comВерховный суд (ВС)отказалсяпризнавать недействительным повышение работнику общества-банкрота заработной платы в преддверии банкротства и выплату ему премий. В деле №А41-34824/2016конкурсный управляющий ссылался на то, что увеличение оклада работника юридического отдела, который не мог не знать о наличии признаков банкротства, причиняет вред кредиторам.

Сергей Матюнин работал юристом в АО «Московский комбинат хлебопродуктов» с 2014 года. На протяжении четырех последующих лет его зарплата повышалась работодателем, в связи с чем заключались дополнительные соглашения к трудовому договору. К 2018 году зарплата достигла 140 тыс. рублей. Помимо этого, Сергей Матюнин получал ежемесячные премии.

В апреле 2018 года «Московский комбинат хлебопродуктов» признали банкротом и открыли конкурсное производство. В июне 2018 года должник прекратил трудовые отношения с Сергеем Матюниным в связи с сокращением штата.

Конкурсный управляющий комбината попросил признать недействительными два дополнительных соглашения к трудовому договору, которыми устанавливалась заработная плата, превышавшая 100 тыс. рублей, а также выплаченные Сергею Матюнину оклады и премии за последние три года.

Суды трех инстанций требования управляющего удовлетворили. Они указали на то, что Сергей Матюнин в силу своей должности не мог не знать о трудной экономической ситуации в компании.

Дополнительные соглашения к трудовому договору были заключены в период подозрительности: первое – когда к должнику было подано заявление о признании его банкротом, второе – когда в отношении него была введена процедура наблюдения.

По мнению судов, выплата премий должна быть обусловлена результатами компании в целом. В трудной экономической ситуации комбинат должен был воздержаться от выплаты премий, а Сергей Матюнин – от их получения.

Верховный суд с подобной позицией не согласился.

Он указал, что, хотя возможность оспаривания трудовых соглашений и предусмотрена действующим законодательством, это не означает, что ухудшение финансового положения работодателя ограничивает права работников.

ВС обратил внимание на то, что Сергей Матюнин не являлся ни руководителем общества, ни аффилированным лицом – повышение заработной платы было обусловлено индексацией по инфляции и увеличением объема работы.

Коллегия также напомнила, что для оспаривания трудовых соглашений необходимо установить явную несоразмерность оклада и выполняемой работы. Однако суды аргументы Сергея Матюнина в этой части не проверили.

ВС также не убедила и позиция конкурсного управляющего относительно выплаченных Сергею Матюнину премий. Экономическая коллегия указала на то, что суды не установили, являлись ли выплаченные премии частью оклада работника или же выступали мерой поощрения.

Отправляя спор на новое рассмотрение, ВС рекомендовал нижестоящим судам проверить, каков в действительности был характер премий, и напомнил, что если будет установлено, что премии являлись частью оклада, то выплаты могут быть оспорены лишь в случае их явной несоразмерности.

Законно ли повышать оклад работникам накануне банкротства предприятия?

Повышение заработной платы и получение премий в преддверии банкротства организации может быть обоснованным и не нарушающим закон. Разберем это на конкретном примере из судебной практики.

21.12.2020 года Верховным судом РФ (определение № 305-ЭС17-9623 (7)) была рассмотрена кассационная жалоба по делу о взыскании конкурсным управляющим должника-банкрота зарплаты и премий с бывшего работника должника, выплачиваемых в повышенном размере в преддверии банкротства.

Согласно материалам дела, в 2014 организацией с указанным работником был заключен трудовой договор, которым он был принят на должность юрисконсульта в юридический департамент организации с окладом в 70 тысяч рублей.

Впоследствии сторонами заключались дополнительные соглашения к трудовому договору, которыми должностной оклад работника увеличивался.

В октябре 2017 в отношении организации была введена процедура наблюдения, а через шесть месяцев предприятие было признано банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство. Спустя три месяца трудовой договор с работником был расторгнут в связи с сокращением штата.

В рамках дела о банкротстве организации-должника конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о признании недействительными дополнительных соглашений к трудовому договору, а также действий по начислению юрисконсульту зарплаты, превышающей 100 тысяч рублей, начислению ему ежемесячных премий, и о применении последствий недействительности указанных соглашений и операций.

Удовлетворяя заявление конкурсного управляющего, суды трех инстанций исходили из того, что должник являлся застройщиком, в 2014 — 2015 годах у него возникли первые признаки неплатежеспособности. В дальнейшем показатели, характеризующие деятельность должника, ухудшались, строящиеся объекты в эксплуатацию не вводились, кредиторская задолженность нарастала.

Работник, о котором шла речь, в силу замещаемой должности (юрисконсульт юридического департамента), не мог не знать о неудовлетворительном финансовом состоянии должника, он располагал сведениями о значительном увеличении требований кредиторов, в том числе предъявляемых в судебном порядке, в частности, требований участников долевого строительства о выплате должником санкций за нарушение сроков передачи недвижимости.

Первое дополнительное соглашение к трудовому договору было заключено в период, когда уже было принято к производству заявление о признании должника банкротом, в судах рассматривалось большое количество исков, касающихся нарушения должником сроков передачи объектов участникам долевого строительства, а второе дополнительное соглашение — после введения процедуры наблюдения в отношении должника.

Суды сочли, что премирование должно быть обусловлено результатами деятельности не только работника, но и организации в целом. В ситуации имущественного кризиса должнику следовало воздержаться от начисления премий, а работнику — от их получения.

Однако Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ отметила, что наличие в законодательстве о банкротстве приведенных специальных правил об оспаривании сделок (действий) не означает, что само по себе ухудшение финансового состояния работодателя, его объективное банкротство ограничивают права обычных работников на получение всего комплекса гарантий, установленных трудовых законодательством.

Одной из таких государственных гарантий является гарантия индексации оплаты за труд, направленная на обеспечение повышения уровня реального содержания заработной платы, ее покупательной способности. Другой гарантией является компенсация за выполнение дополнительной работы в виде денежной доплаты.

В ходе рассмотрения дела конкурсный управляющий должником не оспаривал факт исполнения работником трудовой функции, не ссылался на его аффилированность по отношению к должнику либо лицам, контролирующим последнего. Из материалов дела не усматривается, что юристконсульт относится к числу руководящих должностей.

  • В то время как сам сотрудник фирмы-банкрота, возражая по требованию управляющего, обращал внимание судов на то, что периодическое повышение его должностного оклада было направлено не на причинение вреда кредиторам должника, а на компенсацию инфляции и предоставление доплаты ввиду увеличения объема работы, в связи с сокращением штата сотрудников юридического департамента.
  • Суды не учли, что увеличение причитающихся работнику выплат, осуществленное работодателем в преддверии банкротства и в процедурах несостоятельности в пределах индексации заработной платы, предоставления компенсации за выполнение дополнительной работы, не могло быть квалифицировано как недействительная подозрительная сделка.
  • Для признания дополнительных соглашений к трудовому договору недействительными следовало установить существенную неравноценность встречного исполнения со стороны работника путем сравнения спорных условий о повышении его должностного оклада с аналогичными соглашениями, заключавшимися, в том числе иными участниками оборота.
  • Цель причинения вреда кредиторам отсутствует в ситуации, когда заработная плата обычного работника повышена так, что она существенно не отличается от оплаты за труд по аналогичной должности, которую получают на других предприятиях, схожих с должником по роду и масштабу деятельности.
  • Признав недействительными действия по начислению работнику премий, суды не выяснили, являются ли спорные премии составной частью его ежемесячной оплаты труда, подлежащей обязательной выплате в качестве заработной платы.
  • В ситуации, когда начисленные премии фактически входили в систему оплаты труда, действия по их начислению могли быть признаны недействительными лишь при существенном несоответствии размера этих премий внесенному работником трудовому вкладу, что противоречило материалам дела, поскольку размер премий был существенно ниже должностного оклада сотрудника.
  • Таким образом, повышение заработной платы и получение премий в преддверии банкротства организации может быть обоснованным в случае, когда повышение зарплаты существенно не отличается от оплаты за труд по аналогичной должности в схожих по роду деятельности организациях, а размер премий существенно не отличается от внесенного работником трудового вклада, и премии входят в систему оплаты труда.

Чтобы избежать неприятностей, связанных с нюансами законодательства, необходима помощь высококвалифицированного юриста, имеющего опыт ведения подобных дел. В Пензе найти такого специалиста можно, обратившись в саморегулируемую организацию арбитражных управляющих «Лига», которая действует в городе с 2004 года. Здесь работают настоящие профессионалы в этой сфере.

Связаться со специалистами саморегулируемой организации арбитражных управляющих просто — нужно позвонить по телефону 8 (8412) 66-08-18, прийти в офис по адресу г. Пенза, ул. Володарского, д. 9, офисы 301, 303 или отправить письмо на e-mail: 2_liga.ru@list.ru.

Другие статьи по теме смотрите здесь.

Фотографии: https://pixabay.com

Leave a Comment

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *